Лента новостей Выбор региона Поиск
AR
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное

Февральские акции протеста показали потолок для оппозиции в России

0 Оставить комментарий

Февральские акции протеста показали потолок для оппозиции в России

Февраль 2020 года в России отметился несколькими новыми направлениями протестной активности и ее традиционным для конца зимы ростом. По всей стране в минувшем месяце прошло около 170 акций, которые хотя бы удостоились упоминания в СМИ. Наибольшая активность традиционно наблюдалась в Москве и Санкт-Петербурге, в то время как в регионах оппозиционный потенциал выглядел заметно слабее.

И хотя массовой февральскую оппозиционную активность не назовешь, она содержала некоторые новые тенденции по сравнению с ситуацией годичной давности. Сегодня организаторам уличных акций все чаще приходится собирать на них крайне разношерстную публику, не представляющую единого политического субъекта, которая вряд ли нашла бы другие точки соприкосновения, если бы не громкий повод «для встречи на улице». Этот повод, впрочем, часто так и оставался не более чем фальшивым предлогом для заманивания максимально широкой аудитории, собранной координаторами ради собственных политических задач.

Новый уровень организации протестов в России и очередные, все еще неудачные попытки создать эффективный сплав из самых разных оппозиционных энергий проанализировал обозреватель Федерального агентства новостей.

Февральские акции протеста показали потолок для оппозиции в России

Из дома — на эмоциях

В начале прошлого года основная уличная повестка в России лежала в понятной для людей плоскости — экономической и социальной. Тогда наиболее массовыми были выступления против пенсионной реформы, «мусорная» тема, а также акции с требованием отставки того или иного главы региона или города — вплоть до забастовки таксистов, недовольных политикой «Яндекс.Такси». 

Однако единственным поводом выйти на улицу, перекочевавшим из прошлого февраля в нынешний, стала годовщина убийства Бориса Немцова, акции в память которого вот уже который год носят «юбилейный» характер и дальнейшего развития не получают.

А вот «оппозиционный ландшафт» февраля 2020 года выглядит несколько иначе. Сегодня наиболее заметными элементами уличной активности, помимо «марша Немцова», стали мероприятия, посвященные приговору фигурантам дела «Сети» (террористическая организация запрещена в России), и многочисленные выступления против поправок к Конституции РФ. Оба этих формата имели ярко выраженный политический колорит, тогда как остальные февральские акции: от митингов обманутых дольщиков и эко-активистов до пикетов в защиту владельца крымского парка «Тайган» Олега Зубкова — носили явно подчиненный характер и по совокупному числу участников не дотягивали до мероприятий с политической повесткой.

При этом в силу сложности и абстрактности объявленных поводов для выхода на улицу, участники политических манифестаций февраля-2020 слабо представляли себе суть дела и предпочитали вычленять из нее лишь наиболее одиозные фрагменты. Скажем, весь политический пафос, направленный против поправок к Конституции, свелся к простой идее о «наступающей диктатуре». Другой пример: многочисленные выступающие по делу «Сети» спекулировали исключительно на теме пыток, якобы применявшихся при допросах обвиняемых, полностью выведя за скобки суть их преступлений. 

Неслучайно первые же публикации о «Сети», которые перевели фокус внимания с эмоций на новые факты в уголовном деле, оказались во многом разрушительными для консолидации оппозиции. Речь идет о материалах издания «Медуза»*, которые высветили реальные преступления провозглашенных «жертв режима»: убийства, изнасилования, намеренное заражение ВИЧ-инфекцией и наркоторговлю. Эти материалы оказались настолько подрывающими саму суть протеста в защиту «невинно осужденных», что несистемная оппозиция немедленно обвинила ультралиберальную «Медузу» в «работе на власть». 

На примере уличной активности по делу «Сети» можно видеть, как политическая риторика против власти сознательно конструируется вокруг крайне спорного повода («пытки») и замешан на сильных эмоциях — иррациональном страхе перед немотивированным насилием со стороны государства. Когда же всплыл полный список преступлений «онижедетей», прежняя повестка просто испарилась. Мало кому хочется защищать убийцу, насильника и наркоторговца, даже если его «помяли» в органах дознания.

Февральские акции протеста показали потолок для оппозиции в России

Немцов — уже не фамилия, а предлог

Искусственное конструирование недовольства столь же наглядно прослеживается на «юбилейных» маршах в память об убийстве Бориса Немцова. В этом году в попытке обеспечить максимальную явку организаторы пошли на несколько «хитростей». В частности, все мероприятия сознательно проводились в один день, 29 февраля, выпавший на субботу, хотя неудачливого политика убили 27 февраля 2015 года.

Столь же наигранной получилась и повестка акций «по Немцову». Фигура усопшего до сих пор вызывает диаметрально противоположные оценки и сама по себе не может выступать в качестве «точки сборки» для широких слоев оппозиции. Поэтому протестующих собирали под крайне абстрактный лозунг «Мы все против власти!», а само шествие в память Немцова представляло собой «все цвета политической радуги». Его символом стало грустное лицо блогера Алексея Навального, за спиной которого все время марша маячил лозунг «Запрет однополых браков — позор России!»

Часто организаторы «немцовских» манифестаций     шли на открытый подлог. Так, в Санкт-Петербурге, где в шествии приняло участие около 1500 человек, устроители нарушили условия проведения акции. Заявленное ими мероприятие было официально согласовано властями города как «массовый пикет», а не шествие, но организаторы просто утаили это от остальных участников. Это могло привести к массовым задержаниям и даже разгону акции (возможно, на это и был расчет координаторов), но власти пошли на разумный компромисс и не стали мешать шествию.

В целом, «немцовские» акции для оппозиции давно превратились из памятных мероприятий в возможность озвучить перед максимально широкой аудиторией свои текущие лозунги, имеющие очень слабое отношение к политическим взглядам погибшего. 

К тому же, нынешняя «всеядность» организаторов оттолкнула многих из тех, кто пять лет назад действительно вышел на улицы после шокирующего убийства в центре Москвы. Даже разделяя некоторые убеждения Немцова, эти люди теперь предпочли провести выходные в семейных заботах, ограничившись соболезнованиями в соцсетях, а не на шествии рядом с сомнительными персонажами. 

Февральские акции протеста показали потолок для оппозиции в России

«Режим лютует» — но не разгоняет

Третьим главным поводом для организации протестов в феврале 2020 года стала тема поправок к Конституции РФ. Слово «повод» употреблено неслучайно: организаторы акций даже не озаботились какой-либо конструктивной повесткой, а попытались просто «оседлать» имеющиеся настроения среди оппозиционной публики с помощью откровенно вздорной страшилки про «диктатуру».

Это отразилось на характере устроенных акций. После стихийных январских мероприятий против поправок координаторы попытались «укрупнить формат», переведя его из разряда одиночных пикетов в плоскость шествий и митингов. Однако вполне ожидаемо, как и в случае акций по делу «Сети» или «марша Немцова», такая попытка увеличить явку любой ценой и придать мероприятиям предельно антивластный характер привела к обратному результату. Процесс сбора предложений по изменениям в Конституцию со стороны оппозиции был максимально хаотизирован, а большая часть позитивной повестки, содержащейся в некоторых весьма разумных замечаниях отдельных активистов, — нивелирована громкими, но бессмысленными лозунгами в стиле «Режим лютует». 

Характерно, что самая многочисленная подобная акция против поправок к Конституции, которая состоялась в Москве 15 февраля и собрала около 2000 человек, главным образом сторонников левых идей, была согласованной и обошлась без происшествий. Это само по себе дезавуировало риторику о «репрессивном» характере нынешней власти в России.

Февральские акции протеста показали потолок для оппозиции в России

Политический супермаркет

Координируется ли все это нынешнее недовольство? Ответ на этот вопрос очевиден даже при беглом анализе оппозиционной активности: «Да, координируется». И направляется — правда, не очень умело. Явный сдвиг уличных акций с экономической и социальной повестки в политическую сферу, помноженный на неуклюжие попытки организаторов найти некие объединяющие темы, говорит об одном — реальный протест в России сегодня предельно фрагментирован. Эти попытки собрать явку «с мира по нитке» пока явно неудачны.

Координаторов можно понять: несмотря на достаточно большой пласт экономических и социальных проблем в стране, решение которых далеко от завершения, они не в состоянии «питать» уличные форматы. Большая часть реальных людских проблем, будь то имущественное неравенство, низкая оплата труда, экологические проблемы или увеличения пенсионного возраста, носят застарелый и часто хронический характер. Как следствие, «топливом» для протеста они быть не могут — под эту повестку сегодня сложно собрать даже тысячу человек в крупном городе, она уже «перегорела».

В такой ситуации организаторам оппозиционных акций приходится сметать весь возможный актив с полок «политического супермаркета», используя даже откровенно провальные информационные поводы. Местами это выглядит довольно убого и даже смешно, как в случае с Навальным под гей-флагом. Но, как говорится, «другой оппозиции у нас нет». 

* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента.

Новости партнеров